Русское искусство XVIII века

Русское искусство XVIII века

Автор материалов – Людмила Васильевна Короткина

Введение

Во второй половине XVII столетия в русской культуре наблюдается усиление светского начала, которое проявилось даже в религиозном искусстве – в иконах нашло место изображение жанровых сцен, в церковных росписях – сцен быта, полевых работ, как, например, в ярославском храме Ильи Пророка. В Москве, в Оружейной палате, работали иностранные мастера, выполнявшие самую разнообразную работу – от создания игрушек для царских детей до изображения различных растений, украшавших рукописи, от создания географических карт до орнаментов на стенах зданий и мебели. Особенно ценилось красивое, покрытое узорами оружие, так как отец Петра I, царь Алексей Михайлович, был страстный охотник. Получили распространение портреты, так называемые парсуны (от слова «персона»). Их писали русские мастера, имена которых до нас не дошли. Создавая парсуну, художник как можно более точно передавал внешность человека, но изображение было плоскостное, как в иконах, – таковы были традиции русской живописи, которые неуклонно оберегала церковь. Но важен сам факт всё более усиливающегося интереса к человеку. Для сравнения вспомним, что в Западной Европе человек стал в центре искусства уже в XII – XIII веках. В царской семье и в среде образованного боярства появились книги – об Александре Македонском, сочинения античных философов – Платона, Аристотеля, историка Геродота, поэта Вергилия, учебники иностранных языков. Сочинения были переведены на славянский язык и получили распространение, главным образом, после войны с поляками 1654 – 1667 годов, когда особенно распространилось светское польское влияние. Произведения западноевропейской живописи украсили царские хоромы. Царь Алексей Михайлович уделял много внимания образованию. При нём, с 1685 года, начала работать известная Славяно-греко-латинская академия. На окраине Москвы построен своеобразный уголок Западной Европы – Немецкая слобода, мастера которой и весь её быт оказали своё влияние на молодого Петра I. Пётр рано понял, что в России надо многое изменить – создать регулярную армию и флот, развивать торговлю, образование, и всю свою энергию направил на реформирование жизни страны. Он был первым российским государем, который отправился в путешествие за границу. Ему было тогда двадцать пять лет. Знакомство с передовой наукой, искусством, кораблестроением, в чём сам царь принимал участие, – всё способствовало дальнейшему развитию российской культуры. Реформы Петра изменили весь уклад жизни в России. Значительное место занимало в ней изобразительное искусство. Известно, что Пётр не только приглашал в Россию специалистов – учёных, архитекторов, скульпторов, художников, но и посылал за границу с целью пройти курс обучения – и мастеров-кораблестроителей, и талантливых молодых живописцев. Одним из таких подающих надежды начинающих художников был Иван Никитин.

Иван Никитин (1680-е – 1742 (?))

Иван Романович (?) Никитин родился, предположительно, в Москве, в 1680-х годах, в семье священника. Первоначальное образование он получил, возможно, в Оружейной палате. По предположению исследователей, Иван Никитин учился живописи у голландца Корнелиуса де Брюина и гравёра Адриана Шхонебека. Как сообщается в каталоге живописи XVIII века Русского музея, Иван Никитин приехал в Петербург в 1711 году. В это время наибольший интерес вызывала портретная живопись, и Иван Никитин вскоре привлёк к себе внимание. Мы можем судить об этом потому, что уже через три года он получил заказ на портреты племянницы Петра – царевны Прасковьи Ивановны и царевны Натальи Алексеевны, сестры Петра. В 1716 году Пётр послал Никитина и его брата Романа, тоже художника, с группой других молодых людей учиться за границу. Никитин прошёл обучение в Италии и во Франции, и вернулся, как предполагается, в 1720 году. Посмотрим портреты, которые он выполнил до отъезда.

Портрет царевны Прасковьи Ивановны

И.Н. Никитин. Портрет царевны Прасковьи Ивановны. 1714. Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Портрет царевны Прасковьи Ивановны. 1714. Русский музей, Санкт-Петербург

Прасковья Ивановна (1694–1731) была младшей дочерью единокровного брата Петра I – Ивана Алексеевича, который считался соправителем Петра, но в управлении никакого участия не принимал, так как был болен и умер молодым. Его жену, Прасковью Фёдоровну, урождённую Салтыкову, Пётр очень уважал, главным образом, за то, что она поддерживала все его начинания и одна из первых переехала из Москвы в строящийся Петербург. А это далеко не каждый представитель древнего боярского рода делал охотно. У царя Ивана Алексеевича и Прасковьи Фёдоровны было три дочери – Екатерина, Анна (будущая русская императрица Анна Иоанновна) и Прасковья. Повзрослев, царевна Прасковья Ивановна имела в новой столице свой двор.

Царевна изображена в живом движении, повороте, на ней алая бархатная мантия, подбитая горностаем, как и подобает знатной особе. Тонкая пёстрая декоративная ткань отделки написана с большим мастерством, контрастируя с тяжёлым бархатом. Лицо имеет условно-любезное выражение, уголки губ слегка приподняты, что обозначает лёгкую улыбку, как и полагалось писать в то время. Портрет обычно оставался в семье навсегда, и портретируемый должен предстать для потомков приветливым и любезным. Но вглядитесь внимательно – мы увидим и недостатки мастерства молодого живописца: грудь написана довольно плоско, цвет её однообразно белый, как будто тела вовсе нет. Художнику предстояло ещё многому научиться.

Портрет царевны Натальи Алексеевны

И.Н. Никитин. Портрет царевны  Натальи Алексеевны. Не позднее 1716. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Портрет царевны Натальи Алексеевны. Не позднее 1716. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Вскоре художник выполняет другой заказ – он пишет портрет сестры Петра – царевны Натальи Алексеевны (1673–1716). Наталья Алексеевна была годом моложе Петра, но рано умерла. Пётр очень любил сестру. Она была образованна и талантлива, сочиняла стихи, любила театральные представления, писала пьесы и сама ставила их на сцене своего дома в Петербурге.

Наталья Алексеевна показана в лёгком повороте, как и Прасковья Ивановна. Главное внимание художник сосредотачивал на лицах. Лицо Натальи Алексеевны грустное и даже несколько строгое, без условной улыбки. Портрет написан незадолго до её смерти. Сложные изломы тяжёлой бархатной мантии художник подчёркивает золотистыми отблесками, которые не всегда кажутся оправданными в соотношении с искусственным освещением и вносят некоторое беспокойство. Но по сравнению с портретом царевны Прасковьи Ивановны Никитин здесь проявил больше мастерства в изображении лица и груди царевны. Лицо более выразительно, определён цвет лица с лёгким румянцем, и форма груди показана более правдоподобно.

Портрет Петра I

И.Н. Никитин. Портрет Петра I. Первая половина 1720-х  гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Портрет Петра I. Первая половина 1720-х гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Этот портрет работы Никитина – исключительное явление в искусстве петровской эпохи. Заметим, что Иван Никитин работал над портретом императора примерно в то же время, что и Каравак, но какая разница в трактовке образа! Французский художник передал внешнее сходство и даже уловил выразительный взгляд Петра, но был далёк от психологической характеристики. Никитин же раскрыл в образе Петра человечность, глубину, что больше не встречается ни в одном произведении того времени. Мы видим в лице Петра усталость, в глазах затаилась печаль. Можно сказать, что это – трагический образ. Вспомним, сколько пришлось пережить Петру за свою довольно короткую жизнь – 52 года, и сколько он работал и чего достиг, сколько встретил при этом непонимания, жестокости, обмана, предательства! Несмотря на верных сподвижников и помощников всё это оставило след в его душе, – и становится понятной такая проникновенная характеристика, какую дал императору живописец. И сам выбор композиции – только голова, лицо Петра на тёмном фоне, где отсутствует изображение мундира, фона с какими-либо предметами направляет наше внимание только на восприятие внутреннего мира человека. Эксперты выражают некоторое сомнение в принадлежности этого портрета кисти Ивана Никитина на основании такого подмалёвка холста, какой больше в других его картинах не встречается. Но, во-первых, мы знаем слишком мало написанных им картин, и, во-вторых – главное всё же решение образа! Кто в те времена мог, кроме Никитина, написать так проникновенно портрет императора?

Петр I на смертном ложе

И.Н. Никитин. Петр I на смертном ложе. 1725. Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Петр I на смертном ложе. 1725. Русский музей, Санкт-Петербург

Пётр умер 28 января 1725 года после затяжной болезни почек, осложнённой сильной простудой. Никитин любил царя. Пётр с большим уважением относился к художнику и, как известно, будучи за границей, познакомившись с ним и его работами, писал жене, что надобно ему заказывать портреты, чтобы все знали – и у нас, в России «есть добрые мастера». Царь поселил его в доме, расположенном недалеко от дворца. Все придворные знали, как высоко царь ценил дарование Никитина и, когда Пётр после долгих мучений умер, за Никитиным послали, чтобы он написал царя на смертном ложе. Художник прибыл очень быстро и увидел царя, только что испустившего последний вздох. Никитин не мог примириться со смертью любимого Государя и написал его так, как будто перед нами не умерший, а спящий или глубоко задумавшийся человек. Портрет написан на красном холсте, который местами просвечивает сквозь краску, усиливая эмоциональное воздействие образа. Синяя бархатная мантия, подбитая горностаем, написана широким свободным мазком, как и складки рубашки на груди императора. В этот период никто не писал в России так трепетно, взволнованно, с такой душой и темпераментом. Поистине талант Ивана Никитина – исключительное явление в русской живописи XVIII века.

После смерти Петра жизнь Ивана Никитина сложилась неудачно. При Анне Иоанновне в 1732 году он оказался замешанным в оппозиционный кружок, был арестован и в течение пяти лет просидел в Петропавловской крепости. После этого, в 1737 году, был бит кнутом и сослан в Сибирь вместе с братом Романом, тоже художником. Жил в Тобольске, где работал как иконописец и писал портреты, которые до нас не дошли. Как только на престол вступила в ноябре 1741 года Елизавета Петровна, она сразу же велела отыскать любимого художника своего великого отца и возвратить его. Никитин умер зимой, в начале 1742 года, во время долгой и утомительной дороги из Сибири.

Портрет барона С. Г. Строганова

И.Н. Никитин. Портрет барона С.Г. Строганова. 1726. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Портрет барона С.Г. Строганова. 1726. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

По возвращении из-за границы, при жизни Петра и до вступления на престол Анны Иоанновны, художник много и интенсивно работал. Помимо портрета императора, он выполнял и другие заказы. Перед нами портрет барона Сергея Григорьевича Строганова (1707-1756). Он был сыном солепромышленника Г.Д.Строганова, впоследствии камергер и генерал. Молодой человек недавно возвратился из-за границы. Лёгкой походкой он проходит мимо нас, откинув голову и слегка улыбаясь светской непринуждённой улыбкой. Он – представитель уже нового российского общества, вполне европеец. На плечо накинута мантия коричневого бархата, показанная крупно, без лишних складок, что придаёт портрету парадность. При этом художник не скрывает ни пухлых щёк, ни по-детски полных губ, подчёркивая юношеский облик молодого барона. Сергей Григорьевич Строганов заказал впоследствии архитектору Франческо Бартоломео Растрелли постройку дворца на Невском проспекте, который сейчас является одним из филиалов Русского музея.

Портрет напольного гетмана

И.Н. Никитин. Портрет напольного гетмана. 1720-е. Русский музей, Санкт-Петербург

И.Н. Никитин. Портрет напольного гетмана. 1720-е. Русский музей, Санкт-Петербург

Само название «Напольный гетман» вызывало некоторое недоумение. Возможно, как говорится в каталоге Русского музея, это название связано с чинами, которые существовали в Польше и Литве в начале XVIII века: главнокомандующий назывался «коренной» гетман, а его заместитель – «польный» (но всё же не «напольный»). На обороте картины существует надпись: «портрет наполно неоконченный». Можно предположить, что это определение перешло в название. Портрет необыкновенный, в 20-х годах XVIII столетия подобной живописи мы не знаем. Никитин показал человека, глубоко погружённого в свои переживания. Лицо и глаза его покрасневшие, как будто от сильного холодного ветра, волосы растрёпаны, кафтан небрежно расстёгнут. Гетман явно переживает какое-то тяжёлое событие в своей жизни, – поражение войска, смерть близких людей или клевету и несправедливость. Можно только предполагать. Как всегда, Никитин помещает человека на нейтральном фоне и всё внимание сосредоточивает на самом образе.

Луи Каравак (1684–1754)

О жизни Каравака до его приезда в Россию сохранилось немного сведений. Считается, что он родился в Гаскони – области Франции на границе с Испанией. Его современник Якоб Штелин, русский историк искусства XVIII века, сообщает, что 13 ноября 1715 года Каравак заключил контракт в Париже о поступлении на русскую службу. По приглашению Петра в то время в Россию приехало много различных мастеров, в том числе и живописцев, из Франции, Голландии и немецких земель. Каравак работал преимущественно портретистом. Пережил несколько царствований: Петра Великого, Екатерины I, Петра II, Анны Иоанновны, недолгое правление Анны Леопольдовны, работал при Елизавете Петровне, в царствование которой и умер.

Портрет Петра I

Л. Каравак. Портрет Петра I. 1722. Русский музей, Санкт-Петербург

Л. Каравак. Портрет Петра I. 1722. Русский музей, Санкт-Петербург

В этом зале мы видим овальный портрет Петра I (1672–1725), предположительно созданный Караваком. Портрет датируется 1722 годом, когда художник сопровождал царя в астраханский поход. Царь изображён в мундире бомбардирской роты лейб-гвардии Преображенского полка. Приковывает к себе внимание живой взгляд тёмнокарих глаз Петра. Лицо царя смуглое и моложавое. Пётр был доволен работой Каравака и подарил ему дом на Васильевском острове, в котором Каравак и жил. Интересна история этого портрета, она перекликается с другими событиями в истории нашего искусства. По окончании похода царь привёз портрет в Петербург и впоследствии он оказался в Екатерининском дворце Царского Села. Проходит много лет. Скульптор Этьен Фальконе работает над памятником Петру – знаменитым Медным Всадником. Императрица Екатерина II распорядилась предоставить портрет кисти Каравака скульптору на время создания памятника. Окончив работу, Фальконе покинул Россию, взяв портрет с собой. После его смерти в Париже в 1791 году портрет перешёл к его невестке, Мари Анн Колло. Как мы знаем, она была тоже скульптором и помогала Фальконе в работе над памятником. Считается, что именно Мари Анн Колло была автором головы Петра. Затем портрет перешёл к её дочери, внучке Фальконе, баронессе Мари Люси де Янкович. Она знала, что портрет был написан в России, и передала его по завещанию в 1866 году в Гатчинский дворец-музей, откуда в 1925 году он и поступил в Русский музей.

Портрет Елизаветы Петровны

Дочь Петра I – будущая российская императрица Елизавета Петровна (1709–1761). Этот портрет исследователи после долгих поисков и колебаний всё же решили отнести к творчеству Луи Каравака. В течение некоторого времени он считался принадлежащим кисти Ивана Никитина и, возможно, Иоганна Готфрида Таннауэра, немецкого живописца, работавшего в то время в России. Елизавета, одна из дочерей Петра и его жены Екатерины Алексеевны, родилась 18 декабря 1709 года. Юный вид Елизаветы позволяет предположить, что ей здесь 16-17 лет. Современники писали о хорошем воспитании и образовании царевны, владевшей несколькими иностранными языками, покорявшей всех окружающих красотой, весёлостью и изяществом. Спокойный нейтральный фон и лёгкое платье, показанное сквозь дымку, не мешают внимательно рассмотреть нежное лицо молодой девушки, её прищуренные глаза и едва заметную скользящую улыбку.