Музей в контексте творческого развития личности

Музей в контексте творческого развития личности

Столяров Борис Андреевич,
заведующий отделом «Российский центр музейной педагогики
и детского творчества» Русского музея,
доктор педагогических наук, профессор

Все виды искусства служат величайшему из искусств – искусству жить на земле.

Б. Брехт

 Определяя сущностные аспекты музея в ХХI веке, мы констатируем, что и в эпоху бурного развития цифровых технологий, он остается сакральным «хранилищем» артефактов культуры и искусства, предоставляющих широкому зрителю знания и опыт взаимодействия с высшими достижениями творческого духа человечества, отражающими в себе как внешний мир явлений и событий, так и внутренний – личностный мир человека. Всей своей природой музей ориентирован на совершенствование социокультурной реальности, что делает его эффективным инструментом формирования художественного восприятия и ценностного отношения к культурно-историческому наследию, ибо, как писал В. Франкл: «ценностям мы не можем научиться – ценности мы должны пережить»[1].

За последние десятилетия музей стал и активным участником происходящих в обществе социокультурных изменений. В первую очередь это касается художественного музея, который, как и театр, является средой компромисса между классической и современной культурой с ее ярко выраженной экспансией виртуальности. В этом сопоставлении прошлого и настоящего музей сохранил свою ориентированность на гуманизацию жизни, построенной на основе красоты созидательной человеческой сущности. Привлекательность музея заключается и в том, что он, используя технологии творческой коммуникации, помогает зрителю сориентироваться в современной визуальной культуре. Тем самым, являясь инструментом сохранения культурно исторической традиции, музей обрел функцию общественного коммуникатора с высоким показателем социокультурной эффективности.

Данное обстоятельство потребовало не только обновления сформировавшей его культурной системы ХIХ века, но и создания новой технологичной инфраструктуры, задача которой и облегчить зрителю осмотр/восприятие коллекций, и через различные формы образовательной деятельности обозначить вектор личностного развития.

Особенно это касается детско-юношеской аудитории, воспитание и развитие которой требует четко выстроенной системы музейно-педагогической деятельности, ориентированной на художественное образование средствами в том числе и толерантной музейной среды. Речь идет о диалоге классического и современного искусства, на основе которого строится коммуникации между детьми, педагогами и родителями.

Однако, несмотря на масштаб его образовательных и воспитательных возможностей, можно сказать, что система образования и сегодня смотрит на усиление роли музея в жизни общества «широко закрытыми» глазами. На наш взгляд, причиной тому является неформальный характер его педагогической деятельности, допускающей добровольное включение в педагогическую ситуацию, которая может не предполагать учебных целей, а потому энтропия музея не подвержена регламентации ФГОСов. Музей ориентирован не столько на усвоение знаний, сколько на продуктивную творческую деятельность, опирающуюся на визуальный, наглядно-образный, понятийный, символический, интуитивный, аналитический типы мышления, так необходимые для получения тех «серьезных удовольствий», которые, по меткому замечанию писателя Филиппа Хоара, «удивляют и будят мысль». Речь идет о педагогических функциях воспитания, развития и обучения, значимость которых возрастает в условиях нынешнего поиска внятных путей развития образования, обесценивающего диплом об окончании вуза, который стал не столько фактором профессиональной грамотности, сколько символом причастности к образованности.

В определенной мере этой «причастности» способствует виртуализация жизни и развитие электронных форм образования. Меняя принцип классического образования «это я должен знать!» на «это я буду/хочу знать», мы подчас забываем, что самостоятельное приобретение/освоение знаний предполагает развитое критическое мышление и способность к логическим умозаключениям, а с этой задачей школа пока не справилась. Тем самым, виртуализация правил и норм образовательного процесса, построенного на цикличности и личном взаимодействии учащегося с педагогом, отнюдь не гарантируют ни качества усвоения изучаемого материала, ни приобретаемых навыков. Драматизм ситуации заключается и в том, что мы не успеваем осмыслить происходящие социокультурные процессы, а все убыстряющаяся погоня за новыми технологиями и клиповое сознание уже повлияли на восприятие неподвижных объектов и усвоение больших и сложных текстов, что ведет к «культурной инвалидности». В немалой степени этому способствует и «выталкивание» музея в сферу услуг, а в рейтингах «культурного обслуживания» на первом месте стоит не качество работы, а количественные показатели. Очевидно, что такие приоритеты ведут не только к потере профессионализма музейных сотрудников, но и к изменению характера эмоциональных реакций и отношений у зрителя, что плохо стыкуется с задачами формирования у него мотивации к самопознанию, саморазвитию и самореализации. А ведь именно музей в условиях ценностных противоречий современного общества способен обратить его членов к диалогу и творческому общению, открывающему новые смыслы и перспективы развития, особенно в ситуации, когда дети, живя в виртуальных мемах, теряют навыки коллаборации, а родители не знают и не понимают, как с ними общаться. Тем самым, изменение стратегий в работе с подрастающим поколением является базовой функцией музея ХХI века. На первое место должно ставится формирование творческих навыков и их реализация через деятельность, построенную на сочетании традиционных и инфокоммуникационных технологий на основе доверия в межличностном взаимодействии детей, педагогов и родителей.

Очевидно, что для превращения музея в территорию творческого доверия необходимы:

- новые идеи, построенные на понимании путей гуманизации знания и технологий;

- просчитанная логистика востребованности гуманитарной и творческой деятельности;

- создание педагогической лаборатории, в которой на основе анализа востребованности педагогических функций музея, будут разрабатываться технологии творческого развития, помогающие поиску путей личностной самореализации средствами искусства.

К сожалению, нынешняя политика в области художественного образования и творческого развития имеет декларативный характер и не опирается на понимание необходимой взаимосвязи культуры и образования, от которой зависит качество жизни, в которой картина К.П. Брюллова или том произведений Шекспира не будут расчеловечены в материальные объекты.

Являясь обогащающейся культурной средой, гармонично сочетающей опыт и традиции с возможностями, при создании определенных условий самовыражения зрителя музей развивает его творческий потенциал и понимание уникальной роли культурного наследия в жизни человека и общества.

 

Литература

  1. Воспитание искусством детей и молодежи в системе «музей – учреждение образования». Концепция // Столяров Б.А., Бойко А.Г., Протопопов Ю.Н. – СПб.: ГРМ, 2007. – 56 с.
  2. Ильин Е.П. Психология доверия. – СПб.: Питер, 2013.
  3. Сериков В.В. Образование и личность. Теория и практика проектирования педагогических систем. – М.: Логос, 1999. – 272 с.
  4. Столяров Б.А. Педагогические аспекты образовательной деятельности музея. Учебное пособие для музейных педагогов и студентов гуманитарно-художественных вузов. – СПб.: ГРМ, 2013. – 316 с.

Восприятие произведений изобразительного искусства и музыки в духовном развитии детей в условиях развития музея / «Педагогика искусства» (http:/www.art-education/ru?/AE-magazin/) электронный журнал Института художественного образования РАО Москва. 2014.

[1] Франкл В. Человек в поисках смысла. Сборник: пер. с англ. и нем. – М.: Прогресс, 1990. – С. 47.