Статьи

Детская книга как произведение искусства

Троицкая Юлия Евгеньевна, специалист по музейно-образовательной деятельности отдела «Российский центр музейной педагогики и детского творчества» Русского музея.

 

«Я твердо уверен, что с ребенком не нужно сюсюкать и

не нужно карикатурно искажать формы.

Дети - народ искренний, все принимают всерьез.

И к рисунку в книжке относятся серьезно и доверчиво.

Поэтому и художнику надо к делу относиться

серьезно и добросовестно».

В.М. Конашевич

Книги – наше духовное и культурное наследие. Они окружают нас с детства, стоящие на полках домашних библиотек, самые первые, любимые, которые мы помним всю жизнь. Они перечитаны много-много раз, к ним мы возвращаемся, когда читаем уже своим детям и вновь переживаем как тогда, в первый раз. Такие книги запоминаются не только литературным сюжетом. Оформление тоже немаловажно. Как оформлена обложка? Какой корешок у книжки? Какие форзац, авантитул, титульный лист, срез книжного блока, шрифт и, наконец, иллюстрации? Конечно же, взяв впервые книгу в руки, человек не задумывается над такими мудреными названиями. Если книга ему приглянулась, то в первую очередь благодаря таланту художника-иллюстратора, книжного дизайнера. Материалы, из которых сделана книга, могут быть как баснословно дорогими, так и самыми простыми. Большинство книжной продукции, издаваемой в мире, носит все же более утилитарный характер, но, тем не менее, это вовсе не умаляет ее значение в жизни человека.

С раннего детства ребенок охотно слушает чтение взрослых, легко запоминает короткие стихи и сказки, живет с героями книг, сочувствует одним и по-детски осуждает других. Первые, с кем знакомится ребенок, несомненно, – сказочные герои: добрые и злые, прекрасные и безобразные, они с детства учат любить добро и красоту, ненавидеть зло, трусость, несправедливость.

Книги увлекают в интереснейшее путешествие по лабиринту выдуманных и правдивых историй, являясь одним из первых источников информации, из которых, начиная с раннего возраста, ребенок получает знания об окружающем его мире. Даже не умея читать, и даже еще не понимая значения слов, малыш сначала внимательно прислушивается, а потом слушает то, что читает ему мама, при этом интонация, мимика очень важны при чтении ребенку вслух.

Близкий человек обязательно должен читать малышам «нужные книжки», там, где торжествует добро: жалеют и выпускают мотылька, бьющегося об оконное стекло; не превращают в футбольный мяч старого плюшевого медведя, потому что он – «друг детства». Чтение является идеальным способом формирования качеств развития и социальной значимости человека.

Во многом заинтересованность родителей и совместное чтение формируют отношение ребенка к литературе вообще, в том числе к такой удивительно красивой, как литература об искусстве; или детская литература, в оформлении которой принимали участие известные художники-иллюстраторы, графики, живописцы. Это акцентирует внимание ребят на том, как оформлено издание, а художественные образы, описанные в нем, являются средством эстетического воспитания.

Каждый, кто держал книгу в руках – ощущал запах ее страниц, шероховатость или ледяную гладкость мелованной бумаги – понимает, что чем-то неуловимо приятным становится процесс общения с книгой. У большинства есть самые любимые и дорогие книги, остающиеся у нас с детства. С ними мы не расстаемся на протяжении всей жизни. Иногда перебирая книжную полку, в руки попадает она – твоя книга. И забывая про все дела, мы переворачиваем ее страницы, с которых на нас смотрит такое далекое детство. Забавные и милые сердцу картинки книжек для самых маленьких сменяются захватывающими рисунками приключенческой литературы или авторскими иллюстрациями к классическим произведениям[1].

Когда человек любит книгу, он начинает обращать внимание не только на то, о чем она повествует, но и как она оформлена. Выбирая книги для детей, в первую очередь, мы обращаем внимание на качество книжной иллюстрации. Иллюстрации в детских книгах очень важны, так как дети воспринимают книжные тексты как образы, которые позже будут храниться в памяти в течение многих лет.

Можно сказать уверенно, что сейчас издательства активно переиздают детскую литературу, иллюстрированную художниками сто, пятьдесят, тридцать лет назад. Хочется обратить внимание и рекомендовать детям и родителям те издания, над иллюстрациями к которым работали известные русские художники.

Русская литература подарила детям огромную библиотеку, созданную писателями с мировым именем или, наоборот, известными только у нас в России. Сказки А.С. Пушкина, В.Ф. Одоевского «Городок в табакерке», П.П. Ершова «Конек-Горбунок», детские повести и рассказы Л.Н. Толстого, Сказы П.П. Бажова – это лишь малая толика того необъятного океана художественных произведений, созданных для детей в XIX веке в Российской Империи. На рубеже XIX–XX столетий в тесном взаимодействии с авторами детской литературы начинают работать художники, появляется детская книжная графика.

Что касается природы непосредственно самой книжной иллюстрации, то ее изобразительные возможности, роль художника, оценка возможностей творческого слияния слова и изображения, воплощаемых средствами полиграфии, вот что важно и особенно в детской книге.

Первоосновой художественного слова являются буквы. Дети знакомятся с миром литературы, начиная с азов – с букв – с АЗБУКИ. Буквы складываются в слова, которые, в свою очередь, сплетаются в единый художественный текст, который малыш может уже, зная азбуку, прочесть сам. Чаще всего первой литературной формой, с которой знакомится ребенок, является сказка. Поэтому в иллюстративном багаже большинства известных живописцев, графиков мы можем найти азбуку и сказку. Художники, о которых мы расскажем, объединены одним важным направлением в творческой деятельности – они все работали в жанре сказки и большинство из них создали высокохудожественные издания азбуки.

В начале XX века лучшие достижения в графике детской книги связаны с деятельностью художественного объединения «Мир искусства». Один из руководителей этого объединения – художник, критик и историк искусства Александр Николаевич Бенуа (1870–1960)[2] создал лучшую в России тех лет художественную азбуку. Изданная впервые в Петербурге в 1904 году «Азбука в картинках»[3] стала предвестницей удивительного расцвета русской иллюстрированной детской книги в наступавшем столетии.

В 1905 году в «Вестнике литературы» появилась своего рода программная статья «Требования, которые должны быть предъявлены к детским книгам», где утверждалось, что наряду с доходчивостью, со стремлением к укреплению нравственного чувства в детях, книга должна способствовать и их эстетическому развитию. «Азбука» Бенуа на практике отвечала этим самым художественным требованиям, воспитывая несомненный эстетический вкус ребенка, сильно воздействуя на его воображение и фантазию. Прошло больше ста лет, но, тем не менее, актуальность таких требований к детской литературе остается прежней.

Работу над ней Бенуа начал в 1903 году. Книга была задумана и предназначена для сына художника, которому тогда едва исполнилось два года. Начатая в Петербурге, «Азбука» была завершена летом в Финляндии. Процесс работы над книгой прослеживается благодаря сохранившемуся альбому с подготовительными рисунками, хранящимися в настоящее время в Русском музее.

«Азбука» Бенуа ничего не проповедует и ничему, казалось бы, не поучает. Ее главной особенностью является ориентация на сказочный, поэтический мир детской души. В его книге фантастического элемента в избытке: «дуб» не просто дерево, а терем известного всем ученого кота, «лес» интересен не столько ягодами, сколько прячущимися в его дебрях сатирами, в «экипаже» ездят не просто знакомые дамы, а удивительные и таинственные эльфы.

Сказочный, поэтический строй «Азбуки» преображает и вполне реальные, житейские сюжеты, запечатленные на некоторых картинках. Заставляет, например, предполагать тайную, но, конечно, очень любопытную ночную жизнь сваленных в кучу игрушек. В этом чувствуется, что ценил сам Бенуа, «настоящая свобода при изъяснении на языке, самым трудном из всех языков – на детском». Именно поэтому на многих картинах изображены игры – «город-генерал», «нападение». Выполненные по законам перспективно-пространственного построения и обладающие вполне самостоятельным станковым характером картины «Азбуки» объединяются в единый книжный ансамбль декоративными украшениями, которые, однако, полностью подчинены законам иллюстрирования.

Для каждой буквы художник выделил отдельную страницу, украсив ее изящно исполненными композициями на сказочные сюжеты. «Азбука» – удивительный завораживающий сказочный мир. Разглядывание книги вызывает множество ассоциаций, и при выполнении традиционного задания для детей «рассказ по картинке» фантазия маленьких читателей может быть безграничной. А еще это книга на вырост. В ней много сюжетов, которые родители должны будут объяснять любопытным зрителям, – экзотика дальних стран, романтика минувших веков.

В «Азбуке» нашли отчетливое воплощение многие принципы иллюстрирования и качества, присущие детской книге «Мира искусства» вообще: высокая художественность, внешняя нарядность книги, стремление дать материал, богатый по содержанию, иногда достаточно сложный, но поданный увлекательно, живо, весело. По мысли художников «Мира искусства», обучение и воспитание должно осуществляться через развлечение, радость, через приобщение к искусству и красоте.

Эти концепции воплощал в своем творчестве и самый молодой из «мирискусников» Владимир Михайлович Конашевич (1888–1963) – русский советский художник, график, доктор искусствоведения, один из известнейших мастеров советской книжной иллюстрации.

Первой детской книгой, над иллюстрациями которой работал художник, стала «Азбука в рисунках», вышедшая в Товариществе Р. Голике и А. Вильборг в 1918 году. Как вспоминала дочь художника, «Азбука» родилась из писем, которые Конашевич писал жене, уехавшей с дочкой к родным на Урал и застрявшей там, на долгое время: «Папа писал маме письма, а мне присылал картинки. На каждую букву алфавита. Мне было уже четыре года, и, очевидно, он считал, что пора уже знать буквы. Позднее эти картинки были изданы под заглавием „Азбука в картинках”»[4].

В отличие от композиционно сложной «Азбуки» Александра Бенуа, Конашевич создал книгу, выстроенную при помощи крупных изображений предметов и животных, нарисованных акварелью. В том же году он проиллюстрировал книгу Е.Е. Соловьевой «Розовая азбука»[5], более живую, сделанную литографским карандашом с написанным от руки текстом. Предмет на рисунке в детской книге, считал Конашевич, должен быть показан полностью, «чтобы все его части были видны». Перспективные искажения недопустимы, а цвет должен быть локальным, без светотени. «Композиция должна быть проста и непосредственно вытекать из самого действия, заключенного в тексте. Ребенок с первого взгляда должен «понимать» картинку…». Этот принцип закладывается уже в первых его работах.

Книга была предназначена для детей, уже знакомых с буквами, – может быть, как раз по первой «Азбуке» Конашевича. Отдельные слова в начале книги сменялись затем короткими текстами, постепенно усложняющимися к концу книги. Иллюстрации Конашевича – это тридцать шесть вкрапленных в текст рисунков животных и растений, сельских пейзажей и полевых работ, школьных будней и детских игр. Встречаются рисунки и к пословицам, поговоркам, присказкам, например изображение «сороки-воровки» с птенцами и горшком каши. При создании этого варианта азбуки художник также «применил очень удачно мягкую, приятную манеру карандашного рисунка», а первые пятнадцать страниц текста были искусно написаны им от руки. Обложка «Розовой азбуки» создана Конашевичем, безусловно, под влиянием его предыдущей азбуки: рисованный шрифт и композиция практически повторяются. Книга была напечатана на недорогой тонкой желтоватой бумаге и сразу после выхода в свет стала библиографической редкостью. «Ваше чудотворное искусство, – писал В.М. Конашевичу К.И. Чуковский, воспитывает в детях вкус, чувство красоты и гармонии, радость бытия и доброту».

Близость к эстетическим ценностям дореволюционной книжной графики отличала Владимира Михайловича от большинства его ровесников, приходивших в детскую книгу после знакомства с миром рекламы и агитационного плаката. Вместе с тем, Конашевича, самого молодого из «мирискусников», в подходе участников этого объединения к оформлению изданий для детей многое не устраивало. В его собственных работах отсутствовала отстраненная «красивость», там возникал теплый, уютный для ребенка мир, не было «иронически-снисходительного тона взрослых», который в той или иной мере был присущ книгам «мирискусников», но было умение «играть с детьми в одинаково веселые для них и для него игры».

До 1924 года Конашевич сотрудничал с объединением «Мир искусства», а потом оно прекратило свою деятельность. Примерно в те же годы состоялось знакомство художника с Корнеем Ивановичем Чуковским, переросшее затем в дружбу, тесное сотрудничество, а иногда и соавторскую работу по созданию книги. Два мастера – художник и поэт – создали множество замечательных книг. Нередко для очередного переиздания той или иной книги Конашевич делал новые иллюстрации. Художник был очень точен в деталях. Хотелось внимательно разглядывать каждый предмет. Если он изображал пир у Мухи-Цокотухи, то каждый кренделек на столе, каждая ягодка в варенье, каждый цветочек на чайнике был прорисован тщательно и словно бы зыбко. Все в этих рисунках жило своей жизнью: сияло, волновалось, ликовало.

С 1930-х годов мастер почти полностью отдался иллюстрированию детских книг. Постепенно в книжной графике Конашевича начала преобладать сказочная тема.

Художник очень серьезно относился к своей работе. В 50-е годы появляются блистательные иллюстрации к сказкам Г.Х. Андерсена, превосходные иллюстрации к сборнику песен в переводах С.Я. Маршака «Плывет, плывет кораблик». Затем последовали десятки книг, в их числе «Чудо-дерево» К.И. Чуковского и «Приходи, сказка!» В.И. Даля.

Через сказочный, фантастический, загадочный мир обращается к юному читателю и зрителю мастер, создавший свой неповторимый и уникальный в книжной детской иллюстрации стиль – Татьяна Алексеевна Маврина (1900–1996). Живописец, график, иллюстратор, пишущий в яркой и открытой манере, близкой примитивизму, древнерусскому и народному искусству. Много работала не только в живописи, но и в книжной иллюстрации.

Вышедшую в 1969 году «Сказочную азбуку» Татьяны Мавриной нередко называют апогеем ее творчества. Добрая и озорная, она почти за руку вводила маленького читателя в волшебный мир русской сказки, знакомила его с красотой народного декоративного искусства – от лубка до пряничных узоров и глиняной игрушки. «…Иллюстрации заглавных букв русского алфавита у художника Т.А. Мавриной необычны: внутри каждой буквы изображены персонажи русской сказки, имена которых начинаются с этой буквы. Название сказки дано ниже, приведены примеры героев других сказок, в именах которых присутствует данная буква. В исполнении художника Т.А. Мавриной «Азбука» получилась сказочной, яркой…»[6].

Именно в этом произведении искусства плотнее и ярче становится цвет, свободнее и узорнее плоскостной рисунок, фантастичнее и забавнее сказочные персонажи, особенно звери. Рисует их она не пером, а широкими взмахами кисти. Изумительная по красочности и богатству фантазии «Сказочная азбука» Мавриной от начала и до конца сделана художницей почти без пояснительных подписей. Весь смысл заключен в самих иллюстрациях. В каждой букве – свой маленький сказочный сюжет. Картинки азбуки полны лукавства и озорства, добра и сердечности, как и все искусство художницы.

Колорит оформленных ею книг тесно связан с выведенными веками цветовыми формулами народного искусства. Одной из первых, которую иллюстрировала Т.А. Маврина, была «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях». Увлечение А.С. Пушкиным осталось на всю жизнь. Изящные буквы, заставки, украшения, естественно сочетающиеся с сюжетными иллюстрациями, придают оформлению книги цельность и стилевое единство, отвечающее поэтической цельности сказок А.С. Пушкина. Большое значение в ее творчестве, как иллюстратора, сказок имеет и внимательное изучение старинной русской архитектуры. Изображая ансамбли Сергиева-Посада, Переславля-Залесского, Москвы, Ростова Великого и других городов, художница в каждом листе находит особый цветовой ключ, передает общенациональные черты богатой, узорчатой, строго гармоничной древнерусской архитектуры. Важнейшая особенность ее искусства – это связь поэзии, сказки и пластической красоты разных видов народного декоративно-прикладного искусства. В нарядной красочности иллюстраций можно увидеть обаяние народной глиняной игрушки, русского лубка, бытовой керамики, пряников, изразцов, старинных костюмов. Ее творчество помогает раскрыть неисчерпаемое богатство народной эстетики, ощутить национальную основу фольклора.

Неудивительно, что Татьяна Алексеевна Маврина[7], единственная из российских писателей и художников, была удостоена высшей награды в области литературы для детей. В 1976 году за вклад в иллюстрирование детских книг ей была вручена Премия имени Г.Х. Андерсена, которую часто называют Малой Нобелевской премией. Большая коллекция живописных и графических произведений Мавриной находится у нас в Русском музее.

Талантливая художница создала иллюстрации более чем к двумстам литературным произведениям. Обращение к традициям народного искусства, к национальным истокам сказки помогло Мавриной развить чувство декоративности, воспеть русскую сказку, соединив в пластических зримых образах фантастику и окружающую жизнь. Неповторимый «мавринский стиль» основан на принципах и формах произведений народного искусства: силуэтное решение композиции, яркий колорит, многоярусное развертывание сюжета и др. Легкость, свобода и непринужденность рисунка, изящество линий, тонкость цветовых отношений, кажущаяся простота изображения присущи солнечным и веселым иллюстрациям художницы.

Уникальное и редкое явление в искусстве, когда живописец является основоположником художественного стиля, который при этом носит его имя. В книжной графике, а тем более в искусстве детской иллюстрации мы встречаем не только вышеупомянутый «мавринский стиль», но, например, знаменитый «билибинский стиль». Мастер, создавший его, известный русский художник, входящий в объединение «Мир искусства», являющийся его активным членом – Иван Яковлевич Билибин (1876–1942)[8]. Все мирискусники активно работали в области книжной иллюстрации, единство стиля – вот первое требование этих художников в работе над ней. Билибин восхищался и мечтал попробовать свои силы на этом поприще. Обращением к книге Иван Яковлевич обязан книжному искусству художников-мирискусников. На первых порах они были его учителями, а впоследствии соратниками и друзьями. Но если петербургские художники приблизили Билибина к книге, то московские не только познакомили с великолепными русскими сказками, но и подвели его к работе над иллюстрированием детской книги – Елена Поленова, Валентин Серов, Василий Поленов, Михаил Врубель. Именно книги, иллюстрированные Е.Д. Поленовой, С.В. Малютиным натолкнули И.Я. Билибина на мысль обратиться к иллюстрированию русских народных сказок[9]. И сделал он это как никогда вовремя – необходимость издавать высокохудожественные и в тоже время весьма доступные детские книги оказалась весьма актуальной. Он вовремя начал иллюстрировать народные сказки, а именно тогда поэтичность и народность становятся одним из критериев художественности. Вовремя нашел свой «билибинский стиль», и именно поэтому книгам Ивана Яковлевича сопутствовал успех.

Свою первую книжку Билибин рисовал летом 1899 года в поместье Егны Тверской губернии, куда был приглашен своим университетским товарищем. Это была «Сказка об Иване-царевиче, Жар-птице и о Сером волке», к которой художник создал три больших, во всю книжную страницу, иллюстрации – называют их страничными, три рисунка в половину страницы, рисунок-заставку, предваряющий текст, концовку, пейзажные и орнаментальные рамки, обложку. Получилась тонкая, но большая по формату книга-брошюра, которую не просто интересно читать, но и рассматривать, все больше погружаясь в сказочный мир иллюстрации, которая без текста может передать сюжет. Книга получилась своеобразной шкатулкой – сказкой в сказке, привлекающей нарядной обложкой, сияющей чистыми красками и драгоценным серебром.

В Егнах И.Я. Билибин не расставался с томиком русских сказок, собранных А.Н. Афанасьевым. Сказочные образы обступали его, и художник спешил быстрее перенести их на бумагу. Особенно его привлекали в сборнике волшебные сказки. Почти в одно время с «Иваном-царевичем» Иван Яковлевич работает над созданием иллюстраций к «Царевне-лягушке», «Финисту Ясному-Соколу», «Василисе Прекрасной», «Марье Моревне». Они полны воспоминаний о древних поверьях, магических обрядах, и художник иллюстрирует их в едином образном и графическом ключе.

Все иллюстрации окружены широкими орнаментальными рамками, почти как деревенские окна резными наличниками. Они не только декоративны, но и содержательны, подчеркивая основное настроение иллюстрации – сверкают глаза неподвижных воронов, произрастают ведьмины грибы, волшебные птицы сирины распростерли крылья. Билибин также использует в рисунках рамок древнейшие славянские орнаменты – солярные знаки, лабиринты и спирали, мотивы ромба. Последний, например, изображен художником в иллюстрации «Баба Яга» к сказке «Василиса Прекрасная» (1900), что на языке символов означает погребальный или жертвенный костер, который являлся знаком священнодействия в ходе сжигания – по убеждению древних людей; при этом обряде устанавливался контакт с предками. А Баба Яга как раз и была в сказках связующим звеном мира живых с миром мертвых.

Для билибинского рисунка характерно графическое представление. Черные орнаментальные линии четко ограничивают цвета, задают объем и перспективу в плоскости листа. Заполнение акварельными красками черно-белого графического рисунка только подчеркивают заданные линии.

Процесс выполнения его графического рисунка был похож на труд гравера. Сначала он набрасывал эскиз на бумаге, уточнял композицию во всех деталях на кальке, а затем переводил на ватман. После этого колонковой кистью с обрезанным концом, уподобляя ее резцу, проводил по карандашному рисунку проволочный контур тушью. Так родился «билибинский» стиль.

Но все же наиболее благотворное влияние на становление билибинской манеры оказало народное искусство. В 1902 году по заданию этнографического отдела Русского музея он для сбора произведений народного искусства отправляется в экспедицию в Вологодскую губернию, в последующие годы объезжает, знакомясь и пристальным образом изучая, обширные территории русского Севера. Билибин в своих путешествиях непрерывно рисует: деревянные церкви, часовенки; большие, как терема, срубленные из толстенных бревен избы; гладь рек, в которых застывают они сказочными дворцами. Все это в дальнейшем отразилось в его иллюстрациях к литературным сказкам А.С. Пушкина, которые хоть и авторские, но достаточно близки по духу народным. И вот эту-то особенность, должен был учитывать Билибин, который перешел к ним непосредственно от работы над народными сказками. Отличие пушкинских сказок от народных – это их картинность, театральность. Раздолье для художника, которым Билибин воспользовался в полной мере.

Книги Билибина похожи на старинные рукописи, ведь художник продумывает не только рисунки, но и все декоративные элементы: шрифты, орнаменты, украшения, инициалы, но это не все. Именно в пушкинских изданиях, оформленных художником, огромное влияние на создание книги, как произведения печати, оказала полиграфия. Это и необычный, после привычных, крупных и вертикальных, горизонтальный формат. Билибин стремится к тому, чтобы книга больше походила на театральный эскиз, афишу. Художник, как бы раздвигая жанровые границы книжного искусства, хочет создать полихудожественное произведение. Смотря на билибинскую обложку, кажется, что виден эскиз к великолепному театральному занавесу, который обещает зрителю чудесное представление. Переворачивая обложку, титульный лист, который вследствие своей орнаментальности является как бы второй обложкой, перед взором зрителя, читателя разворачиваются картины лучезарной и поистине сказочной красоты. Пространство «сцены» перспективно уходит в глубину – плоскость изразцового пола, царь на троне, приближенные, парчовые, бархатные наряды, орнамент которых превращает передний план в нескончаемый поток разноцветных узоров. Билибин ярко и эффектно сумел воплотить в иллюстрациях зрелищность пушкинской сказки.

Становление «билибинского стиля» тесно связано с зарождением нового вида изобразительного искусства – графики. В начале прошлого века происходит становление рисунка, в котором сошлись приемы и гравюры, и рисунка, появилось нечто новое, что позволило определить его новым понятием – графика. Как отдельный вид искусства она появилась тогда, когда осознала свою неразрывность с полиграфией и органично вошла в книгу, став ее составной частью. Билибин был одним из первых, кто стал развивать этот вид искусства. Недаром современники назвали его «первым профессионалом книги», и не просто книги, а детской книги.

Во многом благодаря Билибину в русской издательской практике утвердилась форма нарядной книги-тетради, где иллюстрациям отведено не меньше, чем тексту, место, где все элементы от обложки до последней заставки, подчинены единому замыслу художника. Эта форма, уже усовершенствованная графиками следующих поколений, нашла применение в искусстве детской книги.

Билибин был первым из художников, кто непосредственно создал детскую книгу, в основе которой лежит самый популярный вид литературы – народная сказка. Первым применил обширный опыт изданий высокохудожественных книг для работы над детской книгой. Его примеру вскоре последуют и другие художники, в частности Александр Бенуа, создавший «Азбуку в картинах», речь о которой велась выше. Иван Яковлевич очень чутко уловил одну из основных тенденций наступающего нового времени – произведение искусства должно обращаться не к избранным, а ко всем без исключения, что собственно, актуально и сейчас, спустя сто лет.

В заключении хочется отметить, что мы смогли познакомиться с творчеством самых известных художников-иллюстраторов, являющихся основоположниками искусства книжной графики в области детской литературы; c детскими книгами, как произведениями, созданными в синтезе изобразительного искусства, полиграфии и издательского дела. Имена мастеров детской художественной иллюстрации той или иной мере неразрывно связаны с Русским музеем в целом и с музейной коллекцией в частности. В творчестве художников, о которых мы говорили, есть одно важное и объединяющее их начало – все они создали уникальные иллюстрированные издания книг, которые попадают к детям самыми первыми – это сказки. И конечно издания азбуки, являющейся первой образовательной литературой для ребенка, над созданием множества изданий которой работали А.Н. Бенуа, В.М. Конашевич и Т.А. Маврина за исключением, пожалуй, И.Я. Билибина, что собственно, ни в коей мере не умаляет его заслуг в области искусства графики детской книги. Знакомить ребенка с миром литературы рекомендуется с книг, иллюстрированных этими художниками, чтобы с самого начала жизни формировать высокий уровень эстетического вкуса, художественное и образное мышление, навыки понимания языка изобразительного искусства, умение видеть произведение искусства и умение выделить его из огромного визуального потока, окружающего нас в условиях современной информационной среды.

 

Библиографические ссылки

  1. Музей и образование: контексты и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 25-летию отдела РЦМПиДТ ГРМ: сб. ст. / Авт.-сост., науч. ред. Б.А. Столяров. – СПб.: ГРМ, 2015. – С. 223-233.
  2. Эткинд М.Г. А.Н. Бенуа и русская художественная культура конца ХIХ - начала ХХ века. – Л.: Художник РСФСР, 1989. – 480 с.
  3. Бенуа А. Азбука в картинках. – СПб: Экспедиция заготовления Государственных бумаг, 1904. – 35 л. цв. ил.
  4. Конашевич В.М. О себе и своем деле: воспоминания, статьи, письма. – М.: Детская литература, 1968. – 496 с.
  5. Розовая азбука / Сост. по новому правописанию Е. Е. Соловьевой; Рис. В. Конашевича. – Пг.: Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1918. – 56 с.: ил.
  6. Маврина Т.А. Сказочная азбука. – М.: Гознак, 1969. – 40 с.
  7. Костин В.И. Татьяна Алексеевна Маврина. – М.: Советский художник, 1966. – 179 с.: ил.
  8. Липович И. Н. Иван Яковлевич Билибин. – Л.: Художник РСФСР, 1966. –60 с.
  9. Сказка в творчестве русских художников / Авт. текста Н.Ф. Шанина.– М.: Искусство, 1969. – 135 с.: ил.

[1] Музей и образование: контексты и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 25-летию отдела РЦМПиДТ ГРМ: сб. ст. / Авт.-сост., науч. ред. Б.А. Столяров. – СПб.: ГРМ, 2015. – С. 223-233

[2] Эткинд М.Г. А.Н. Бенуа и русская художественная культура конца ХIХ - начала ХХ века. – Л.: Художник РСФСР, 1989. – 480 с.

[3] Бенуа А. Азбука в картинках. – СПб: Экспедиция заготовления Государственных бумаг, 1904. – 35 л. цв. ил. Библиографическая редкость.

[4] Конашевич В.М. О себе и своем деле: воспоминания, статьи, письма. – М.: Детская литература, 1968. – 496 с.

[5] Розовая азбука / Сост. по новому правописанию Е. Е. Соловьевой; Рис. В. Конашевича. – Пг.: Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1918. – 56 с.: ил. Тираж неизвестен. Библиографическая редкость.

[6]Маврина Т.А. Сказочная азбука. – М.: Гознак, 1969. – 40 с.

[7] Костин В.И. Татьяна Алексеевна Маврина. – М.: Советский художник, 1966. – 179 с.: ил.

[8] Липович И. Н. Иван Яковлевич Билибин. – Л.: Художник РСФСР, 1966. –60 с.  

[9] Сказка в творчестве русских художников / Авт. текста Н.Ф. Шанина. – М.: Искусство, 1969. – 135 с.: ил.

Дата: 23.12.2016 16:16

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *